Светлана Бочарова
председатель Московского отделения Движения "Добро - без границ"

РОДНАЯ СЕМЬЯ
84 ребенка Хадижат Гатаевой. Война отняла у них родителей и дом

Кто и когда первым назвал Хадижат Матерью Терезой Чечни? Но сегодня ее так называют многие. В 1997 году за свою милосердную миссию Хадижат была признана женщиной Года. Это было на одной из международных женских конференций. Маленькая изящная Хадижат стояла посреди огромного зала, растеряная и заплаканая, а сотни женщин из многих стран аплодировали ей. Тогда, в первом своем интервью журналистам, Хадижат сказала: "Я делала то, что подсказывала сердце".

ЗИМА 1996 ГОДА. ГРОЗНЫЙ. Хадижат редко приезжала в этот город. Выросла в селе, а поездка в Грозный была праздником. Но замуж выдали за горожанина, вот и перебралась она в новый дом, что неподалеку от площади Минутка. Родились дети. Хадижат стала им хорошей заботливой матерью. Может так и жила бы до старости в делах и заботах, в семейных радостях. Война изменила и перевернула все. После бомбежек и боев в городе появилось много раненых. Хадижат с соседками оказывала им первую помощь. В боевых условиях навыки опытной медсестры приобретаешь быстро. На зов "сестренка" Хадижат бежала опрометью, не считала, скольким помогла. А дома за детьми смотрела сестра Фатима.

Вечером усталая пробиралась в подвал, где пряталась от бомбежек и шальных пуль Фатима и дети. И вдруг тихий детский плач. Откуда-то из подъезда разбитой пятиэтажки. Темень кромешная – ни зги не видно. Хадижат позвала. В ответ – тишина. А через минуту – опять всхлип. В углу – скорченная маленькая фигурка, закутанная невесть во что. Ни слова не говоря, Хадижат обняла фигурку и повела за собой. Так молча, добрались до подвала, при малейшей опасности падая на разбитый асфальт. Дождь со снегом. Грохот обстрела.

Дома при огарке развернула фигурку. Грязный, испуганный мальчишечка лет десяти испуганный и доверчивый одновременно. Ни о чем его расспрашивать не стала. Фатима кинулась на спиртовке воды согреть, мальчишку хоть немного умыть. Хадижат поставила чашку с похлебкой: "Ешь!"

Так в семье Хадижат Гатаевой появился Хасан Султангериев. На семейном совете решили: где своих детей двое, еще один – не в особую тягость, не пропадать же мальчишке под бомбежками.

Через месяц в семье Гатаевых было уже более десяти детей. Хадижат приводила мальчишек и девчонок, встреченных на улицах разбитого израненного города. Помогать ей кроме Фатимы стала сноха Малика, соседка по дому Галина Цаликова. Начинался голод. Порой на всю семью на весь день доставали невесть каким образом одну буханку хлеба. Делили ее сначала на три части: на завтрак, обед и ужин. А потом еще раз на каждого. Детям кусочки покрупнее, взрослым – что останется.

О том, что на Минутке бесприютные дети находят тепло и кров, узнали в городе по сарафанному радио многие, и потянулись в подвал к Хадижат кто с помощью, а кто за помощью.

К началу лета 1996 года у Хадижат было уже 29 детей. Настал мир. Стали восстанавливать дом, что дали им по улице Красных фронтовиков, 29. Муж предложил даже прачечную построить. Идея понравилась. Стирки много своей, да и соседям можно помочь. Соседи в долгу не остались. Помогали Хадижат кто чем мог. Кто за детьми присмотрит, кто продуктами поделится, кто на хлебозавод за хлебом сбегает. Малика школу семейную открыла: детей учить надо. Математика, русский и чеченский языки – основные уроки. Жизнь потихоньку стала налаживаться. А детей становилось все больше.

Неожиданно исчез Хасан. Никому ни слова не сказав ушел из дома. Хадижат себе места не находила. Вспомнила: Хасан рассказывал, что жил с родителями в Урус-Мартане. Помчалась на попутках туда. Нашла. За ухо привела в семью. "Здесь твой дом. Я – твоя вторая мать. Мы – твоя родная семья", - тихо сказала. Но Хасану дважды говорить не надо. Он – старший сын в семье. Он отвечает за маленьких братишек и сестренок.

Зимнее утро 8 января 1998 года начиналось как обычно. Правда, выпал снег и надо почистить дорожку к дому. Хадижат вышла, а на пороге – сверток. Подняла - ребенок. Замерзающий уже. Благо, что роддом рядом. Она – туда, к врачам. А ребенку-то – час от роду. Врачи потом рассказали: женщина родила и ушла вместе с ребенком тут же. Женщину не нашли, а ребеночка спасли. Назвали Абдуллой, а фамилию Гатаев дали Рыженькому Абдулле на третий год. Хороший мальчишка растет, боевой.

Но снова нарушен хрупкий мир. Снова город обстреливают. На семейном совете решили: с места не трогаться, все равно идти некуда. Кому и где они нужны, такая орава. Да и Хадижат все равно ехать не может: на сносях, вот-вот родит. А город обстреливают глубинными бомбами. От каждой такой бомбы – воронка огромная. Одна разорвалась прямо в их доме. От дома осталась только яма. Спасло, что семья пряталась неподалеку. Кой-какие вещи удалось с собой взять, на первый случай детей переодеть. А тут – зачистка. Хадижат плачет: семейный детский дом, дети – сироты. Солдаты даже слушать не стали: забрали все. Не посмотрели, что вещи сиротские. Куда идти, где искать помощи? Город – в кольце, говорят о существовании коридора, через который мирные жители выйти могут. А где он, этот коридор, никто не знает. Зима. Дети раздетые. Кормит их нечем. На руках – только что родившийся малыш.

4 января 2000 года в селе Котар-Юрт расстреляли колонну беженцев. Чудом живой осталась 12-летняя Тамара Дадуева: мать ее своим телом прикрыла, только ноги не смогла. Раненую девочку привезли к Хадижат. И ее приняла. Стала, как могла, выхаживать.

В отчаянном положении застала "Родную семью" (так называют семью Хадижат грозненцы) журналистка из Чехословакии, аккредитованная тогда в Чечне, Петра Прохаскова. Она и помогла Хадижат и ее детям выйти из опаленного Грозного. Она помогла уехать ей на Украину, где под Харьковом в "замороженном" на зиму лагере разместили 38 детей и Хадижат. Там она и перебилась зиму. 28 детей приютила Литва. А еще 18 ребят остались с Фатимой в Ингушетии. В селе Плиево сняли домик. Здесь Тамаре была оказана медицинская помощь. Девочку удалось поставить на ноги. Летом она потихоньку начала ходить.

При всех перипетиях "Родной семьи" ни один государственный чиновник ни разу не поинтересовался судьбой детей, не предложил помощь Хадижат. А ведь в многонациональном семейном детском доме сегодня воспитываются 84 сироты. Юридический статус детей-сирот не оформлен. От государства их приемные родители за все эти годы не получили ни копейки. Более того, чиновники всячески препятствуют благородной деятельности Хадижат Гатаевой. Так, администрация Назранского района Ингушетии отказывается зарегистрировать семейный детский дом "Родная семья" по месту его нахождения и грозится лишить его права аренды дома в селе Плиево, в котором сегодня проживают дети. За долги по электроэнергии и газу администрация района отключает дом от электро- и газоснабжения. И бывали дни, когда не на чем было приготовить для детей обед или ужин. Семейный детский дом "Родная семья" существует только за счет поддержки спонсоров, среди которых наибольшую активность проявляет благотворительная организация "Капанур" (Германия). Эта организация купила для детского неправительственного дома 4 коттеджа и строит на их территории большую столовую, спортивный зал, учебные классы. Однако есть опасность, что после завершения строительства администрация Назранского района так и не зарегистрирует неправительственный детский дом семейного типа и в любое время может выселить детей из района.

Конечно, хорошо бы построить свой дом в Чечне. Но пока Хадижат боится туда возвращаться с детьми. Поэтому и строит свой дом поближе к родине, почти на границе

с Чечней. Да, и дети туда рвутся. А пока обживаются в Плиеве. Денег не много. Каждая копейка в цене, любую помощь принимают с благодарностью. Каждая помощь – маленький праздник. Участники международной миротворческой акции женщин "Белый платок" привезли конфеты, зубную пасту, шапочки. Малыши сразу шапочки на себя. А как же: обновка для них - такая редкость. А мальчишкам – тоже подарки: футбольные и волейбольный мячи. Уже через пятнадцать минут Хасан с братьями гоняли кожаный мяч на лугу, где поставили импровизированные ворота. И каждый представлял себя Марадоной.

Я смотрела на резвящихся детей, слушала Хадижат, Фатиму, Малику, наблюдала за хлопотами на кухне Галины Цаликовой (она так и осталась в "Родной семье", потеряв в войне всех родственников) и думала вот о чем.

Если наши государственные чиновники говорят о том, что Чечня – в составе России, почему там не действуют российские законы, кроме беззакония войны? Почему дети, ставшие жертвами этой никому не понятной войны, называемой "антитеррористической операцией", брошены нашим государством на произвол обстоятельств? Почему женщины, добровольно взявшие на себя тяжеленную ношу ответственности за судьбу детей-сирот, оказались без поддержки и помощи государства?

Ведь и эти женщины, и эти дети – граждане России, права которых государство обязано соблюдать. Почему государство и мы, его граждане, разделены такой огромной пропастью?

Все, кто хочет и может помочь "Родной семье", Хадижат Гатаевой и ее 84 приемным детям, может это сделать через Движение "Добро - без границ". Активисты Движения обязательно передадут Вашу помощь точно по адресу.